Ответ на все эти вопросы пришел ко мне сам — дверь открылась, и на пороге появилась Софи в сопровождении двух посетителей. Как я понял, это были Шарль и Жюли Марше. После взаимных приветствий я незаметно вооружился диктофоном и приготовился к разговору.

— Даже не знаю, с чего начать. Наверное, вы уже кое-что о нас знаете, — сказала Жюли Марше, усаживаясь в кресло напротив меня и неуверенно поглядывая на своего отца. А в том, что Шарль Марше был ее отцом, не было никаких сомнений — фамильное сходство было налицо. Черты лица, манера держаться были у них совершенно одинаковыми. Оба сразу чрезвычайно располагали к себе. У Жюли были серые глаза и курносый носик. Мальчишеская стрижка делала девушку еще более юной, хотя ей и так нельзя было дать больше двадцати — двадцати двух лет.

— Начните с самого начала, — довольно мрачно посоветовал я.

Юная помощница руководителя «Парижского филиала братства» покраснела и явно смутилась, — Мы — религиозная организация. Впрочем, наш сайт вы наверняка уже видели, и мне особо больше нечего добавить. Вряд ли вас заинтересует наша религиозная позиция. И мы пришли говорить не о ней, а о другом. Если начинать с самого начала, — девушка улыбнулась, — то все началось, когда мой отец во время экспедиции в пещеры Люсак-де-Шато нашел старинную фреску.

— Фреска была не европейского происхождения, — вмешался профессор и осекся. — Но я это, правда, только потом понял.

— Да, — продолжала Жюли. — Тогда это было не понятно. Скорее, это был довольно небольшой фрагмент фрески на отдельном камне. Он не содержал никаких изображений, только письмена.