От него еще издали несло сывороткой, мочой и болотом. Капитан сам привел сюда четвертый взвод и, оглядев местность, сказал, что это самый выгодный участок. Окоп он приказал рыть в полный профиль. В виде полуподковы. С ходами сообщения в церковь, на кладбище и в ту самую пахучую постройку. Он спросил командира взвода, ясен ли ему план оборонительных работ. Тот сказал, что ясен, а сам стоял по команде "смирно" и изумленно глядел не в глаза, а в лоб капитана. - Ну что у вас? - недовольно сказал капитан. - Разрешите обратиться... Чем рыть? Командир взвода спросил это шепотом. У капитана медленно приподнялась левая бровь, и от нее наискось через лоб протянулась тонкая белая полоска. Он качнулся вперед, но лейтенант поспешно сам ступил к нему навстречу, и капитан сказал ему почти на ухо: - Хреном! Вас что, Ястребов, от соски вчера отняли? Алексей сразу не понял смысла сказанного капитаном. Он лишь уловил в его голосе приказ и выговор, а на это всегда надо было отвечать одним словом, и он сказал: "Есть!" - Окоп отрыть к шести ноль-ноль! - строго напомнил капитан и пошел вдоль улицы - прямой, высокий и в талии как рюмка. Через несколько шагов он вдруг обернулся и позвал: - Лейтенант! Алексей подбежал. - Взвод разместите в крайних семи домах. Спросите там лопаты и кирки. Ясно? Взвод перекуривал у церкви. Алексей отозвал в сторонку своего помощника и отделенных и слово в слово передал им приказ капитана. Он сохранил все оттенки его голоса, когда спрашивал, ясен ли план оборонительных работ. Любой из этих пяти курсантов сразу и навсегда обрел бы в нем тайного друга, если б задал вопрос, чем рыть окоп. Тогда все повторилось бы - от хрена с соской до лопат и кирок - и горючая тяжесть стыда перед капитаном оказалась бы поделенной с кем-то поровну. Но помкомвзвода сказал: - Рыть так рыть. Третье отделение, живо по хатам шукать ломы и лопаты, пока другие не захватили! И через час четвертый взвод рыл окоп.