Я стрельнула глазами в запотевшее окно — и быстро обернулась на скрип двери. Я думала, это Беловолк устал ждать меня в машине. А это был Сим-Сим.

Синяя щетина на его щеках мрачнела, как грозовая туча. Он разжал губы и проговорил, не разжимая зубов:

— Привет-привет, крошка. Трудно тебя застукать дома. Много работаешь?

— Много-много, — сказала я наигранно-весело, ему в тон. — Отбоя от клиентов нет.

Если он сейчас будет задерживать меня и трясти, как грушу — сюда поднимется и продюсер. Что будет дальше, я плохо представляла. Может, вежливый разговор. А может…

— Гони процент, — Сим-Сим протянул заскорузлую, казалось, вечно немытую ладонь. — Если ты в шоколаде — поделись шоколадом. Живо! Я жду.

Он никогда не умел ждать. Если я промедлю сейчас — он размахнется и ударит меня по лицу. Меня так часто били по лицу. Неужели меня когда-нибудь не будут больше бить по лицу? Никогда?!

Что надо девке для обворожительной улыбки? Жемчужные зубки, алые губки, кончик язычка дрожит между зубов, глаза блестят, шепчут: я вся твоя. Я улыбнулась Сим-Симу так обворожительно, как только могла. И он дрогнул. Он не занес руку над моим лицом.

— Клиент внизу, Сим-Сим, — доверительно шепнула я. — Клиент внизу, в машине, у подъезда. Богатенький Буратино, между прочим. И очень. Я ни разу таких не отлавливала. Если ты испортишь мне морду — пеняй на себя. Мы упустим крупную рыбу. Синего тунца. Синий тунец, знаешь, очень вкусный. Сейчас я не дам тебе денег, Сим-Сим. — Я вцепилась рукой в юбку и потянула вверх, обнажая бедро в черных ажурных колготках. — Не сейчас. Позже. Дай мне поработать. Не калечь меня. Не сбивай меня с настроения. — Я выдохнула ему в лицо ночной винный перегар, запах дорогого табака. — Я приеду с дела и позвоню тебе на сотовый. Идет?