Арман-Луи, в первый раз заметив это безмолвное внимание к девушке, поставил бокал на стол. Увидев во второй раз, нахмурил брови. Эти жесты Армана-Луи незнакомец в свою очередь не оставил без внимания. Вскоре он снова скользнул высокомерным взглядом по молодой девушке, а затем перевел его на Армана-Луи и улыбнулся.

Гость решительно не нравился г-ну де ла Герш.

Заканчивая трапезу, г-н де Шарней поднялся, держа в руке бокал, наполненный до краев, и заговорил, обращаясь к гостям:

- Господа, - сказал он, - добро пожаловать в мой дом! Двадцать замков нашей прекрасной Франции, несомненно, оказали бы вам более гостеприимный и щедрый прием, но более чистосердечного и искреннего радушия, думаю, не предложили бы вам ни а одном из них. Дом - ваш! Если вы проголодаетесь прикажите подать еду, если вас одолеет жажда - пейте, если вы устанете отдыхайте. Почту за честь видеть вас у меня возможно дольше. Я - граф де Шарней. Я был доблестным солдатом и воевал под знаменами прославленного, ныне покойного Генриха Четвертого. А вот это моя родственница - мадемуазель де Сувини...

- А, это мадемуазель де Сувини! - тихо, со странным акцентом, повторил имя представленной ему девушки незнакомец, более внимательно приглядываясь к ней.

- А это мой внук, граф Арман-Луи де ла Герш - дворянин, готовый так же отстаивать честь французского оружия, как и его отец, скончавшийся на королевской службе.

Г-н де Шарней поднял бокал и осушил его до последней капли.

Незнакомец последовал его примеру, не сказав ни слова.

- Если какие-то причины не позволяют вам открыть нам ваше имя, продолжал хозяин замка, - можете быть спокойны: пока я жив, оно никогда не будет упомянуто в числе визитеров замка Гранд-Фортель.

Незнакомец встал и наконец заговорил, не снимая маски высокомерия со своего лица:

- Я вовсе не намерен скрывать своего имени. Да и за чем? Оно не из тех, что опасаются произносить вслух, тем более, что вряд ли кто сможет потягаться с ним в славе и известности! Я - Годфруа Анри, граф де Паппенхейм.