- А здесь никто не трепещет перед вами, господин граф! - заметил ему г-н де Шарней. - Тот, кто говорит с вами, видел коннетаблей и знает, что шпага маршалов Франции стоит шпаги маршалов Германии. И пусть мы не трепещем, зато каждый из нас может сказать те же слова, что и я: "Оставайтесь, дом в вашем распоряжении"; или "Езжайте, ворота открыты!"

И, несмотря на свою спесивость, граф де Паппенхейм склонил голову перед гордым благородством г-на де Шарней.

Час спустя паж уже расстегивал портупею чужестранца в почетной комнате, куда хозяин замка его самолично проводил.

- В котором часу завтра, господин граф пожелает, что бы были приготовлены лошади? - спросил паж.

- Ты видел эту юную особу, что сидела за столом рядом с г-ном де Шарней, которая потом так чудесно пела в сопровождении лютни? - задумчиво спросил его граф де Паппенхейм.

- Да.

- В общем, мы остаемся.

Восклицание, которое проронил г-н де Паппенхейм, впервые услышав из уст г-на де Шарней имя м-ль де Сувини, не оставил, конечно же, без внимания г-н де ла Герш. И назавтра, когда он очутился один на один с немецким графом в оружейном зале, воспользовался этой встречей, чтобы узнать, что тот хотел сказать этим восклицанием.

- Вчера, когда г-н граф де Шарней представил вам мадемуазель де Сувини, - сказал он, - мне показалось, что это имя вам знакомо, и вы услышали его не впервые. Или я ошибся?

- Вовсе нет.

- Ах так!..

- Превосходное оружие, - продолжал, будто не слыша его, чужестранец. Наслаждаясь замешательством Армана-Луи, он обратил свое любопытство на кинжал, лежащий среди рыцарских доспехов, рядом с которыми оказался, и взял его в руки.

- Весьма превосходное, - кивнул г-н де ла Герш, ничего не видя перед собой от волнения. - Могу я узнать, откуда вам что-либо известно о моей кузине и от кого?