- Ну наконец-то! - сказал г-н де Паппенхейм.

- Вот капитан Якобус, - представил графу другого человека оруженосец.

Человек, которого он привел, сбросил плащ, и граф Годфруа разглядел огромного детину с широкими крепкими плечами, дерзкое выражение лица которого было подчеркнуто прокуренными усами. Рука в перчатке лежала на тяжелой головке эфеса шпаги в кожаных ножнах. За поясным ремнем - кинжал.

Г-н де Паппенхейм остался доволен его внешним видом.

- Ты уже знаешь, что от тебя требуется? - спросил он.

- Почти, - ответил капитан.

- Это предстоит сделать в ближайшие дни: возможно, придется похитить девушку, возможно - взломать дверь, перелезть через стену, возможно, что один ветреник окажется в пределах твоей досягаемости и попытается тебе помешать... Ты готов?

- Я готов всегда.

- Впрочем, для военного человека это дело такое же простое, как ограбление фруктового сада для школьника... Четверти часа и двух железных пальцев для этого вполне достаточно.

Капитан Якобус подбоченился и, крутя ус, сказал:

- Если это такое простое дело, почему бы графу Паппенхейму не попробовать это сделать самому? - спросил он. Стоило ли беспокоить капитана ради того, что под силу школьнику?

- Ты хочешь знать, почему я сам не берусь за это дело? Знай же: наследному маршалу Германской империи не совсем к лицу поднимать шпагу против нескольких батраков во главе с ребенком. Если случайно возникнет какое-то опасное осложнение, что ж, я вмешаюсь!

- Ладно! - сказал капитан. - Все операцию выполняют мои люди, а вы берете девушку... я правильно все понимаю?

- Значит ли это, что ты отказываешься?

- Ах, господин граф, я воевал в Германии с графом Масфельдом, в Польше - с королем Сигизмундом, в Италии - с Пикколомини, повидал и многих других. Поэтому с некоторых пор, когда кричат - я глух, когда плачут - я слеп, когда сопротивляются - я наношу удары...