- Ах, Джек, - сказала она, - я заходила сейчас туда спросить, не могу ли я чем-нибудь помочь нашим новым соседям. Что ты так смотришь на меня, Джек? Ты на меня сердишься?

- Так! - сказал я. - Значит, вот куда ты ходила ночью?

- Что ты говоришь? - закричала она.

- Ты ходила туда. Я уверен. Кто эти люди, что ты должна навещать их в такой час?

- Я не бывала там раньше.

- Как ты можешь утверждать вот так заведомую ложь? - закричал я. - У тебя и голос меняется, когда ты это говоришь. Когда у меня бывали от тебя секреты? Я сейчас же войду в дом и узнаю, в чем дело.

- Нет, нет, Джек, ради Бога! - У нее осекся голос, она была сама не своя от волнения. Когда же я подошел к дверям, она судорожно схватила меня за рукав и с неожиданной силой оттащила прочь.

- Умоляю тебя, Джек, не делай этого, - кричала она. - Клянусь, я все тебе расскажу когда-нибудь, но если ты сейчас войдешь в коттедж, ничего из этого не выйдет кроме горя. - А потом, когда я попробовал ее отпихнуть, она прижалась ко мне с исступленной мольбой.

- Верь мне, Джек! - кричала она. - Поверь мне на этот только раз! Я никогда не дам тебе повода пожалеть об этом. Ты знаешь, я не стала б ничего от тебя скрывать иначе, как ради тебя самого. Дело идет о всей нашей жизни. Если ты сейчас пойдешь со мной домой, все будет хорошо. Если ты вломишься в этот коттедж, у нас с тобой все будет испорчено.

Она говорила так убежденно, такое отчаяние чувствовалось в ее голосе и во всей манере, что я остановился в нерешительности перед дверью.

- Я поверю тебе на одном условии - и только на одном, - сказал я наконец, - с этой минуты между нами никаких больше тайн! Ты вольна сохранить при себе свой секрет, но ты пообещаешь мне, что больше не будет ночных хождений в гости, ничего такого, что нужно от меня скрывать. Я согласен простить то, что уже в прошлом, если ты дашь мне слово, что в будущем ничего похожего не повторится.