- А в том пункте, о котором вы говорили, - начал он, - имела здесь принцесса случай удовлетворить свою.., слабость, уж если вам угодно называть таким словом одну из самых основных сил природы? - Поскольку я знаю, ваша светлость, нет. - А как насчет Берсюме? Ни разу не засиживался он у принцессы дольше положенного? - Никогда, ваша светлость, готов поручиться. - Ну а.., вы сами? - Что вы, ваша светлость! - воскликнул капеллан, осеняя себя крестным знамением. - Ну, ну! - перебил его Артуа. - Такие дела, случаются сплошь и рядом, и когда ваши досточтимые собратья снимают сутану, они такие же мужчины, как и все прочие, я-то уж знаю. Впрочем, не вижу в этом ничего предосудительного, скорее хвалю. Ну а как насчет ее кузины? Может быть, дамы находят утешение в обществе друг друга? - О ваша светлость! - снова воскликнул капеллан с преувеличенно испуганным видом, - вы требуете, чтобы я выдал вам тайну исповеди. Артуа дружески хлопнул своего собеседника по плечу, отчего тот отлетел к противоположной стене. - Ну, ну, мессир капеллан, не шутите так, - загремел он. - Если вас послали исполнять должность тюремного священнослужителя, то вовсе не затем, чтобы хранить тайны исповеди, а затем, чтобы сообщать их по мере надобности. - Ни мадам Маргарита, ни мадам Бланка ни разу не признавались мне в подобных грехах, у них и в мыслях ничего подобного не было, - вполголоса ответил капеллан. - Что отнюдь не доказывает их невинности, а свидетельствует лишь об их осторожности. Писать умеете? - Конечно, ваша светлость. - Вот как! - удивился Артуа. - Стало быть, вовсе не все монахи такие отпетые невежды, как говорят!.. Так вот, мессир капеллан, вы сейчас возьмете пергамент, перья - словом, все необходимое для того, дабы нацарапать письмо, будете ждать внизу башни, где заключены принцессы, и подымитесь в залу по первому моему зову. Только смотрите поторапливайтесь. Капеллан отвесил низкий поклон; казалось, он хотел было что-то добавить, но Артуа уже закутался в свой пурпуровый плащ и вышел.