После летных испытаний в ноябре 1964 года, получив одобрение Федерального авиационного управления, он в течение шести месяцев заключил контракты на поставку пятидесяти двух самолетов. Этот успех позволил "Лир Джет" продвинуться от нулевой доли участия на рынке к доминирующему положению (80 процентов мирового рынка). Стоя у истоков своего начинания, он был вне игры на действующем рынке авиапродукции и всего лишь за двадцать четыре месяца поднялся до роли основного поставщика. Такая Геркулесова задача вряд ли была бы по силам человеку, не обладающему страстным стремлением и изобретательностью Билла Лира.

Инженеры по аэронавтике говорили, что "Лир Джет" (реактивный самолет Лира) никогда не полетит. Эксперты аэрокосмической промышленности говорили, что это нелепая идея. Банкиры отказались финансировать проект и предрекали его поражение. Скептически настроенные эксперты, которые знали "слишком много", отнеслись к Лиру пристрастно. Он рассказывал: "Все банкиры обращались к моим конкурентам с вопросом: "Может ли он сделать реактивный самолет?" А те отвечали:

"Ну, он даже ничего не смыслит в авиации. Он не является аттестованным инженером по аэронавтике. У него не больше десяти миллионов долларов... Наверняка он не сможет этого сделать" (Рэшк, 1985).

Когда Лира спрашивали, почему промышленные лидеры оказались не так дальновидны, как он, в дебатах по поводу "Лир Джет", он отвечал со всей прямотой, забывая об осторожности. Он был общительный, экстравертный бунтарь, который обо всем имел свое мнение. Для него не было запретных тем, когда он обсуждал свои победы и поражения. Он характеризовал истеблишмент как скопище врунов, имеющих ограниченные взгляды и заботящихся только о самосохранении. Одно из его резких критических высказываний осталось в памяти Тернера и Джонса, которые также цинично относились ко всем специалистам и исследователям рынка:

Они задают не правильные вопросы.