Служба безопасности Украины ничем не могла помочь: то ли работала хорошо, но ничего не нашла, то ли просто бездельничала. А читать мысли чужих людей Николай не умел. И понимал, что необходимо сделать «ход конем», чтобы подтолкнуть администрацию Моховича к дальнейшим действиям. И, действительно, скоро такая возможность представилась.

Российская олигархия долго терпела козни украинской политики. Соратников Вильного постепенно начали воспринимать как скрытую угрозу: победа в Черноморском конфликте, решение вопроса ОУН-УПА, подавление сепаратизма, пресечение шпионажа

Аграрная сверхдержава. Необычное словосочетание. Однако об этом предупреждали многие мировые эксперты еще с 2000-х годов: вариант того, что украинские земли могли прокормить несколько сотен миллионов человек, не был таким уж недосягаемым. Японские инвестиции, хлынувшие в украинскую экономику после начала пика мирового продовольственного кризиса, только усилили раскрутку промышленной машины на полную мощность. Резкая активизация Украины в плане внешней политики невольно привлекла внимание многих политических лидеров того времени. В январе 2017-го настоящий шок испытали постсоветские республики, когда Украина юридически закрепила и объявила себя правопреемницей и продолжателем УССР. Подобный поступок вызвал смешанную реакцию в мировом сообществе, особенно в странах Запада. Хотя Верховная Рада не сделал ничего экстраординарного: Украина юридически стала наследником Киевской Руси, Галицко-Волынского королевства, Гетманщины, Западно-Украинской Народной Республики, Украинской Народной Республики и Украинской Советской Социалистической Республики. Но куда более бурную реакцию вызвало заявление украинского представители на собрании ООН в следующем месяце о необходимости реформирования, как самой организации, так и ее Совета Безопасности.