
Когда же человек научился передавать свои мысли посредством письма и печатных изданий, к глазу, бесспорно, стали предъявляться новые требования. Первоначально это коснулось немногих людей, но круг их все расширялся и расширялся, пока в большинстве развитых стран большая часть населения не оказалась подверженной воздействию этих новых требований. Несколько столетий назад даже королей не учили читать и писать. Се-годня же мы заставляем ходить в школу всех, хотят они того или нет. Даже совсем малень-ких детей мы отдаем в детские сады. Поколение или около того назад книги были редки и дороги. В наши дни благодаря библиотекам, стационарным и передвижным, они стали доступны всем. Открытие способа производства бумаги из древесины, сделавшее возмож-ным выпуск газеты с ее бесконечными колонками плохо напечатанного чтива, превратило газету в часть нашей жизни. Совсем недавно жировую свечу сменили различные виды ис-кусственного освещения, искушающие нас продлевать свои занятия и развлечения на ча-сы, в течение которых первобытный человек вынужден был отдыхать. И, наконец, совсем недавно появились кинофильмы, призванные завершить этот предположительно пагубный процесс.
Было ли разумным ожидать, что природа учтет все эти обстоятельства и создаст та-кой орган, который отвечал бы дополнительным требованиям? Общепринятым в совре-менной офтальмологии является мнение, что природа не могла предусмотреть и не преду-смотрела этих обстоятельств и что, хотя развитие цивилизации зависит от зрения более чем от любого другого чувства, глаз оказался не совсем приспособлен для решения своих задач.
