История названий быка может явиться наглядным учебным пособием нового языкознания.

В частности, станет более понятной «химия» фонетической эволюции, её универсальный характер. Мы получим возможность оценить верность добытых наукой сведений о системных изменениях звукового состава слова. И что не менее важно – выявить «новые», ещё не замеченные закономерности, присущие языкам разных семейств.

 

Семантический словарный порядок может быть продолжением более давней традиции, нежели формальный азбучный. Порядок букв в первом алфавите открывался знаком

– alef – «вол», «бык» (сем.), образное значение которого для авторов, думается, было более существенно, чем название. Определённый порядок, вероятно, существовал в любой и доисторической «азбуке». С какого–то знака надо было начинать самое первое письмо; оно до нас не дошло, но продолжилось в иероглифических письменностях Шумера, Египта, Китая, Майа…

Логически рассуждая, мы должны предположить, что строй графем в первоиероглифическом письме мог стартовать со знака Быка.

Потому что самое раннее, надо полагать, письмо появилось в культуре лунобыкопоклонников.

Племя в несколько десятков или сотен, даже тысяч особей – таким и было прачеловечество – Племя Быка.

Великая сила возникшей тогда традиции позволила сохраниться словам, из которых складывался золотой, пусть не богатый, словарный фонд общечеловеческого языка. Особое место в нём должно было занимать звукосочетание со значениями Бык и Месяц (Луна), потому что над ними уже витал дух высшего переносного смысла – «бог».

Жрецы увидели полумесяц на голове африканского буйвола, а на небе – золотые рога ночного светила. Южный месяц стал Небесным Быком, а буйвол – земным его воплощением.

И потому название обожествленного животного (каковым стало его самоназвание – мык) необходимо было воспроизвести идеально точно, со всеми оттенками. Это имя бога–покровителя, бога–пращура.