Возвращаемся – через жилой, турбинный, реакторный отсеки. Шарю глазами по подволоку – вот здесь и там могли быть воздушные подушки, в которых укрывались уцелевшие после взрыва подводники. Вот посверкивают «нержавейкой» бачки с аварийным запасом продуктов и пресной воды. Но, похоже, «курянам» не пригодились ни шоколад, ни галеты…

Заглядываем в зону отдыха. Сауна, небольшой бассейн, гостиная с успокаивающими душу сельскими пейзажами на фотослайдах. Птичьи клетки… Здесь птицы не поют.

– Почему птиц нет? – спрашиваю матроса, отвечающего за зону отдыха.

– Сдохли… Хотя, по нормам Министерства обороны, птицы на подводных лодках должны жить не менее двух лет.

– Наверное, они об этом не знают, потому и дохнут…

Не любят птицы жить под водой. Это только человек на все способен.

В кают-компании «Воронежа» на полке стояла стопка «шила» (спирта), прикрытая ржаным ломтиком – в память о товарищах по опустевшему причалу.

Выбираемся на палубу. Боже, как блаженно дышится под небом Заполярья!

Общее впечатление о корабле: ладно скроен и крепко сшит. Надежен. Комфортабелен. Не могу представить его беспомощно лежащим на грунте. Но он лежит именно так…

Почему?

Глава четвертая

«Я НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЛСЯ С ПРИСПУЩЕННЫМ ФЛАГОМ!»

Есть только один человек, который знает о трагедии «Курска» больше всех, – это командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов. Еще до всех этих печальных событий я встречался с ним не один раз. Мы с ним полные ровесники, даже родились в один месяц – в ноябре. К тому же земляки по Вологде, куда уходит один из корней моей отцовской линии.

Командовать самым мощным флотом России – Северным – адмирала назначил Президент и благословил Патриарх Всея Руси.