В глубинах северных морей он чувствует себя как дома. «Фанат», «трудоголик» – говорят о нём бывшие матросы с «Курска». Жизнь на суше, в семье, говорят они, всегда была для него на втором месте. Он строг, его побаиваются и в то же время им восхищаются, когда он ночью, без посторонней помощи уверенно ведет свою лодку к пирсам в российских фьордах. Эти учения должны стать его последним походом. Вскоре он собирается, как того требует морская традиция, выбросить в море свои бортовые тапочки и навсегда вернуться на сушу. От расставания с «Курском» его отделяет несколько торпедных пусков…

В субботу 12 августа 2000 года, в 11 часов 28 минут 27 секунд по московскому времени компьютер сейсмологической станции Карасёк в Северной Норвегии регистрирует взрыв в районе учений в Баренцевом море. Спустя 2 минуты 15 секунд раздается второй, гораздо более мощный взрыв, эквивалентный по силе небольшому землетрясению. Острые зубцы на диаграмме пугают сотрудников Сейсмологического института в Осло лишь в понедельник. В выходные институт пуст.

Второй взрыв потряс «Курск» с силой, равной почти двум тоннам взрывчатки. В седьмом отсеке падают металлические шкафы, в беспорядке летят ящики, стальной корпус подводной лодки трещит и скрежещет. Колесникова с силой бросает на пульт управления. Первый отсек, торпедное отделение срезало словно гильотиной. Трубы, исковерканные металлические части ведут в никуда. Детонация раздавила переборки…»

Пытаюсь представить, что и как произошло, без помощи немецкого коллеги.

Смерч многоторпедного взрыва в носовом отсеке пронесся в корму, разрывая прочные переборки, как картонки, закручивая толстенную сталь в завитки. Огненный удар уничтожил сразу всех, кто был во втором, самом населенном отсеке, в третьем, четвертом, пятом…

Сила взрыва ослабла только у особо усиленного – шестого – реакторного отсека. Вход в него перекрыт шлюзовой камерой…

Трудно вообразить, что пережили те, кто уцелел за реакторным отсеком.