Но это и есть линейная логика – забракованный ответ друзей Иова.

Может быть, чтобы осознать смысл последнего Холокоста, надо оглянуться на первый?

Первый Холокост и последовавшее затем образование еврейского государства правоверный иудей должен вспоминать в молитвах ежедневно, но особенно – на Песах. Первый Холокост произошел в Египте. Трудовые лагеря смерти на строительстве пирамид. Уничтожение еврейских младенцев. Паранойя о еврейской опасности: «Ухитримся против него, чтобы он не умножился». Это Фараон или Геббельс?

И уничтожили бы в Египте всех, если бы народ не пошел за Моисеем.

А идти он не хотел. В жизни каждого отдельного человека, как и в жизни государства, всегда сильнее стремление к выживанию, нежели к выполнению своего божественного предназначения, – к выполнению Миссии. Но духовный закон неумолим: предавая Миссию, человек и народ теряют вскоре и возможность выжить. И наоборот – рискуя выживанием во имя исполнения Миссии, обретают и славу, и жизнь.

Евреи в Египте хотели выжить, хотели оставаться возле «котлов с мясом». Лишь ужесточение фараоновых репрессий заставило их внять Моисею – выйти в пустыню, рискуя выживанием, «чтобы совершить служение Богу».

Тогда произошло первое из многих, составляющих суть еврейской истории, столкновений между, по выражению Жаботинского, «ассимиляторами и националистами». Сказать иначе – между прагматиками-конформистами и идеалистами-визионерами.

Во времена Моисея визионерам удалось победить конформистов – и народ совершил Исход без Катастрофы.

Однако визионерам начала ХХ века – от Герцля до Жаботинского – убедить конформистов не удалось. Новых пророков евреи не послушались. Тщетно прорицал Макс Нордау европейским евреям: «Треть из вас будет уничтожена, треть ассимилируется, треть спасется в Эрец-Исраэль*». Напрасно взывал Жаботинский: «Ликвидируйте диаспору или диаспора ликвидирует вас».