Особо нужно остановиться на универсальном характере Игры. Принцип универсальности есть путь спасения науки и культуры, становящихся все более «ветвящимися» и «герметичными» «сосудами духа». Поиски универсальных вечных ценностей от Платона до Гегеля приводили философов к попыткам «предписать» единообразную систему мировоззрения для всех народов, всех времен и поколений. Но статичная система ценностей весьма уязвима для критики и не может устоять перед лицом постоянных перемен в сфере мировоззрения с его индивидуально-историческими модификациями, в то время как Игра представляет собой динамический, постоянно меняющийся способ существования ценностей и в качестве самосохранения от «застывания» в четко определенной форме культуры в ней присутствует ирония.

Универсальность является условием существования не только Игры, но и самих наук, благодаря ей осуществляется «информационный обмен», препятствующий наступлению «энтропии духа». При этом осуществляется взаимообогащение всех наук и искусств, вступающих в универсум Игры, при этом активную роль «в общей стратегии отдавали той науке, которая в данное время переживала расцвет или возрождение» [1, с. 39]. Вездесущность и всепроницаемость игрового отношения во всей области духовной жизни Гессе описывает следующим образом: «Анализ музыкальных значений привел к тому, что музыкальные процессы стали выражать физико-математическими формулами. Немного позже этим методом начала пользоваться филология, измеряя структуры языка так же, как физика — явления природы… Каждая наука, овладевая Игрой, создавала себе для этого условный язык формул, аббревиатур и комбинационных возможностей; среди элиты высокодуховной молодежи везде были в ходу игры с рядами формул и диалогами в формулах» [1, с. 40]. Но Игра не должна быть лишь «гимнастикой ума». Скорее главной ее целью становится «воспитание души», отсюда и тема аскетизма, «монашества», присутствующая на страницах «Игры в бисер».