Позже Троцкий вспоминал, что пребывание в Бресте было для него равнозначно «визиту в камеру пыток»

Немецкая сторона недооценила Троцкого. В течение нескольких недель шел словесный бой между ним и Кюльманом, и немецкий чиновник, вначале не видевший угрозы в русском эксцентрике, вынужден был все чаще оставлять поле словесной битвы. «Выглядящий внешне как Мефистофель, равно блестящий как полемист, оратор, историк, дипломат, революционный тактик и военачальник, Троцкий был для большевиков находкой. Уступая только Ленину в способности обращать неблагоприятные обстоятельства в преимущества, он был первым в обращении сердец»

Гофман вспоминает, как «по приказу Троцкого его зять Каменев произнес речь, от которой у всех сидевших за столом офицеров кровь ударила в голову… Русские могли бы выступать с такой речью лишь в том случае, если бы германская армия была разбита, а русские войска победоносно вступили на германскую территорию» НЕМЦЫ ПОДДЕРЖИВАЮТ СЕПАРАТИЗМ

Украинские националисты пытались сыграть свою партию, опираясь и на немцев, и на западных союзников. В Бресте представители Центральной Рады шли на все, чтобы заручиться антирусской поддержкой немцев, а в Киеве они обхаживали в декабре 1917 г. французскую военную миссию генерала Табуи. 18 декабря Табуи просит конкретизировать украинские запросы относительно военной помощи. Генерал Табуи объявил себя уполномоченным французским правительством при Украинской республике и обещал помощь, в том числе военную. С таким же заявлением выступил в Киеве и британский представитель.

Но, как признает один из лидеров украинских националистов, Винниченко, к этому времени «огромное большинство украинского населения было против нас»