«Марксизм слишком рационален». Он был против широкомасштабного государственного регулирования. В 1906–1909 гг. он стал премьер-министром и заслужил прозвище «Тигр». Его подлинное восхождение к почти единоличной власти во Франции началось с избрания его членом Военного комитета сената. Кто-то сравнил этот комитет с робеспьеровским Комитетом общественной безопасности. Этот комитет стал буквально контролировать военную деятельность правительства. На фоне политиков и генералов, беспечно жертвующих жизнями тысяч молодых французов, восхищение упорным, стойким, честным и беспокоящимся председателем сенатского комитета начало расти небывалыми темпами. Жак Мейер пишет о нем в 1915 г.: «Единственным политиком, который избежал единодушного упрека солдат, был Клемансо… Его многочисленные вмешательства против всего, что «не работало», были эхом обвинений фронтовых бойцов»

Тогда дело зашло так далеко, что во французских кругах начали поговаривать о сепаратном мире. Война потребовала слишком много жертв. Франция могла заключить сепаратный мир с Германией в 1917 г., но это был бы не мир, а сдача позиций, фактическая капитуляция. Военные цели Германии не изменились по сравнению с 1914 г. ни на йоту. Заключив в этом году сепаратный мир, Франция должна была отказаться от суверенитета Бельгии, она теряла свои угольные месторождения на северо-востоке страны, она отдавала крепости Туль, Верден, Бельфор и Брийе; германская зона простиралась бы с востока до устья Соммы. Плюс к этому Франция должна была бы выплатить финансовую компенсацию Германии. Принципиально против уступок немцам выступил немыслимый еще как лидер сенатор Клемансо. В июньской статье 1917 г. он писал: «Сегодня слово пацифизм не имеет другого смысла, кроме как подчинения брутальным хозяевам».

Клемансо обвинил социалистов, так быстро становящихся демагогами. Он обвинил профессиональных политиков, таких, как министр внутренних дел Мальви, людей компромисса и преступной слабости. Мальви не арестовывал пацифистов, а беседовал с ними. Летом 1917 г. были обнаружены следы германских денег, ведущих на счета Мальви в Америке. Отвергнув помощь «слишком гибких» социалистов, он стал в ноябре 1917 г. премьер-министром. О нем можно было сказать все, что угодно, кроме владения незаконными счетами в нейтральных банках. Страна, стоящая на грани поражения, потребовала чего-то настоящего, и Клемансо был этим настоящим.