Бездарные «временные» министры решили удержаться у власти путем разгрома супостата. Поразить германскую армию на карте оказалось просто и легко.

«Новый министр “революционной армии” Керенский беспрерывно метался на фронте, произносил истерические речи и призывал “революционные войска спасать завоевания революции”. Маршевые пополнения шли на фронт, неся плакаты с призывами: “Война до победного конца”, “Все на фронт”, “Лучше смерть, чем рабство” и т. д. Несмотря на “революционный порыв”, эти маршевые пополнения, большей частью, разбегались по дороге.

В середине июня я получил телеграмму за подписью дежурного генерала 8й армии полковника графа Гейдена, коей испрашивалось согласие мое на назначение меня “впредь до освобождения дивизии” командиром бригады 7й кавалерийской дивизии. Я ответил согласием. Однако проходили дни, все более и более приближался час перехода армии в наступление, а приказа о назначении не было.

18го июня армии Юго-Западного фронта атаковали противника, 8я армия генерала Корнилова вторглась в Галицию, фронт противника был прорван, наши войска овладели Галичем и Станиславовым. Казалось, после долгах месяцев победа вновь озаряла русские знамена.

Наконец, 30го июня, я получил телеграмму о назначении меня командующим, но не бригадой, а 7й кавалерийской дивизией. Через день я выехал в Каменец-Подольск.

6го июля я прибыл в Каменец-Подольск. Здесь узнал я последние новости. “Прорыв революционной армии”, о котором доносил председателю правительства князю Львову “военный министр”, закончился изменой гвардейских гренадер, предательски уведенных с фронта капитаном Дзевалтовским. За ними, бросая позиции, стихийно побежала в тыл вся 11я армия. Противник занял Тарнополь, угрожая флангу и тылу соседней 8й армии генерала Корнилова.