Dr. A. RakoSHy.

ОТ АВТОРА

Вероятно – а, скорее всего, наверняка, – заглавие вызовет у читателя скептическую усмешку. И действительно, как можно говорить о том, что мы не читали самое известное произведение в мировой литературе? Разве не о нем написаны тысячи книг и статей, разве не по нему чуть ли не с лупой ювелира прошлись все литературоведы мира, и разве можно назвать обделенным русскоязычного читателя, если в его распоряжении два десятка полных переводов этой пьесы (М. Лозинский, Б. Пастернак, А. Кронеберг, великий князь Константин Романов, А. Радлова и др.)?

Но среднему читателю, прошедшему Шекспира (или мимо него) в школе, не известно многое. Скорее всего, он, этот средний читатель, не знает, что целый ряд больших писателей (в этом ряду Лев Толстой и Томас Элиот) не считали «Гамлета» полноценным художественным произведением, отмечая композиционную невыстроенность, странную (по меньшей мере) прорисовку образов, временные противоречия и многие другие недостатки, не позволяющие видеть в пьесе образец литературного творчества даже для того времени. Впрочем, чтобы заметить странности «Гамлета» не нужно быть Толстым – достаточно элементарной внимательности.

Несколько лет назад, перечитав «Гамлета» не по принуждению, а из интереса, я обнаружил, что эта пьеса не просто произведение искусства. Даже по тем немногим отрывкам, которые я мог соотнести с известными мне историческими событиями, можно было сделать вывод, что передо мной – не совсем обычное литературное произведение. Перевод Лозинского считается самым точным, и, что особенно важно, он эквилинеарен (в нем соблюдено количество строк). Лозинского упрекают как раз за его копирование оригинала, что в среде переводчиков художественной литературы считается дурным тоном.