Алечка попыталась понять свои ощущения. Пожалуй, в данную минуту она чувствовала себя сродни студентке на первом в жизни экзамене. Ее бросало то в жар, то в холод. В груди бешено стучало сердце, мерзли руки, элегантные туфельки казались стопудовыми гирями. Теперь Алечка жалела, что не выпила с Рутом шампанского. Сейчас она не отказалась бы и от стакана водки, лишь бы панический страх, сдавливающий грудь, отступил и она смогла бы адекватно воспринимать действительность.

Варламов кратко ответил на часть вопросов и вежливо пригласил прессу пройти в кинозал, пообещав, что после показа картины на пресс-конференции, посвященной премьере, уделит интервью больше времени. Журналистов это вполне устроило, и их оставили в покое.

В кинозале горел приглушенный свет, журналисты расселись, и в зале почти не осталось свободных мест. И снова мелькнула мысль, что кинотеатр выбран удачно. Уютное камерное помещение с бархатными красными креслами располагало к себе и настраивало на нужную волну спокойного вдумчивого созерцания.

Их появление привлекло внимание, по залу прокатилась волна шепота. Варламов проводил Алевтину к ее месту в первом ряду, где уже ожидала своей участи съемочная группа, а сам поднялся на сцену, чтобы представить картину и поприветствовать гостей. Раздались аплодисменты. Аля кивком поздоровалась со всеми, села рядом с Рутгером Ольсеном и улыбнулась ему мягкой виноватой улыбкой. Рут презрительно оглядел ее с ног до головы, лениво пригнулся к уху и что-то шепнул на английском, дыхнув на нее легким запахом алкоголя. Что именно, Алевтина не разобрала, кажется, Ольсен говорил ей про какой-то пляж. Вероятно, пытался сделать комплимент, решила Алечка, ответила ему лучезарной улыбкой и завистливо вздохнула, вновь сожалея о том, что отказалась выпить шампанского. Рут почему-то выглядел злым и неестественно расслабленным. Тоже волнуется перед премьерой и обижается, что она его отшила, подумала Алевтина.