Но Таисия проявила упрямство и покидать Москву наотрез отказалась. Ей нужно было серьезно подготовиться. Еще раз примерить новые туалеты, которые она загодя заказала у портнихи. Еще раз посетить парикмахера, маникюршу и массажистку. А Переделкино она вообще не любила. Во-первых, там проводила лето свекровь, которая вечно приставала со своими дурацкими советами, во-вторых, Таисия постоянно царапала лодыжки о кусты роз, так что на ее безупречных ножках надолго оставались некрасивые следы, в-третьих, она регулярно ломала себе ногти и страдала газами от местной воды. Но последнее было не так уж и существенно. Мужа страшно забавляли ее случайные конфузы. Общение со свекровью тоже можно было пережить с горем пополам, но отправляться на море с расцарапанными ногами и плохим маникюром Таисия не собиралась.

Она вкатила коляску во двор и направилась к подъезду. Предстоящая поездка снова заняла все мысли, Таисия даже о сумасшедшей старухе забыла. Та сама напомнила о себе, выросла перед ней, словно из-под земли, и преградила дорогу к парадному.

– Что вам нужно? – напряженно спросила Таисия.

– Предупредить хочу тебя, девонька. Уберечь. Опасность тебе угрожает! Тебе и мальцу твоему.

– Знаете что, бабушка, идите вы лучше отсюда, пока я мужа не позвала, – разозлилась Таисия. – Он знаете у меня какой? Церемониться не будет.

– Знаю, милая. Знаю, поэтому и пришла. Душегубец у тебя муж! Нехристь. Столько людей безвинных в тюрьмах сгноил и под эшафот подвел. Сколько кровушки чужой выпил! Беги от него, пока молодая, беги. Первую жену погубил, и тебя погубит. А сыночка твоего воспитает под стать себе: с красивым лицом, да с душою черною, как воронье крыло.

– Что ты несешь, старая идиотка! – сквозь зубы процедила Таисия и с размаху ударила старуху по лицу. Старуха отшатнулась, схватилась рукой за морщинистую щеку и долго смотрела на Таисию влажными печальными глазами.