- Такое упорство, такая категоричность!

- По поводу чего?

- Представь, он категорически утверждает, что Ида должна ехать в Танжер. Декрет подписан и обсуждению не подлежит.

- Да, он говорил что-то в этом роде перед тем, как подняться к тебе.

- Вот как?

Он медленно окинул жену любопытным взглядом. Лицо леди Чарльз выражало полнейшую невинность, восхитительное простодушие, какое появляется у женщины всякий раз, когда она пускается на обман.

- Он послушал ее, Чарльз. Ничего не сказал, но лицо его стало мрачно.

- Совсем как у совы, - вставил министр.

- Ах, Чарльз, тут уж не до смеха. Он сказал, что нашей дочери необходима перемена. И я убеждена, что сказал он далеко не все, что думает. Он толковал еще что-то о вялости тонов, о хрипах, о пользе африканского воздуха. Потом мы заговорили о курортах, где преобладает сухой климат, и он сказал, что лучше Танжера ничего нет. По его мнению, несколько месяцев, проведенных там, принесут Иде большую пользу.

- И это все?

- Все.

Лорд Чарльз пожал плечами с видом человека, которого еще не вполне убедили.

- Но, конечно, - кротко продолжала леди Чарльз, - если ты считаешь, что Иде незачем туда ехать, она не поедет. Я только одного боюсь, если ей станет хуже, трудно будет сразу что-нибудь предпринять. В такого рода заболеваниях перемены происходят мгновенно. Очевидно, сэр Уильям считает, что именно сейчас наступил критический момент. Но слепо подчиняться сэру Уильяму все-таки нет резона. Правда, таким образом ты берешь всю ответственность на себя. Я умываю руки. Так что потом...

- Моя дорогая Клара, зачем пророчить дурное?

- Ах, Чарльз, я не пророчу. Но вспомни, что случилось с единственной дочерью лорда Беллами. Ей было столько же лет, сколько Иде. Как раз тот случай, когда пренебрегли советом сэра Уильяма.

- Я и не думаю пренебрегать.