— Он вооружен, — послышался ответ. — Скажи, что толкает Гусси против него?

Рыжебородый — Октобер его ясно различала — коротко рассмеялся:

— Послушай, Лэнни, а что мы получим от Гусси за поимку этой птицы?

— Ладно уж, пойдем…

— Гусси? — пробормотал, подымаясь Робин, — прекрасно!

Они переждали минут десять, прежде чем тронулись дальше. Пальто Октобер волочилось по земле, и Робин перекинул его себе через плечо. По дороге было легче идти, но ноги Октобер совершенно вымокли.

— В этом лесу есть дом, о котором идет дурная слава. Там кто-то повесился, и бродяги его избегают. Вы не боитесь?

Нет, Октобер не боялась. Это был дом Свида, она слыхала о нем. Они замедлили шаги, отыскивая в темноте тропинку к этому дому. Вскоре при блеске молний они обнаружили его. Октобер хотела помочь Робину взобраться на крыльцо, но вдруг он мягко отстранил ее руку. Вдали был виден свет костра.

— Подождите меня, — сказал он, спускаясь вниз.

Крадучись, Робин направился к костру. Скрываясь за деревьями, он подошел настолько близко, что разглядел двух людей. Это были оборванные, сурового вида бродяги: большой парень, заросший щетиной, с низким лбом, круглым носом и маленькими глазами; его компаньоном был старик, грязный и еще более оборванный. Он молча сидел, уставившись на костер.

Робин больше не скрывался.

— Подходи, парень, — сказал высокий, не подымая глаз от краюхи хлеба, которую разрезал. Робин приблизился. Он чувствовал себя еще плохо, несмотря на то, что сознание вернулось к нему полностью.

— Направляешься в Огден? — спросил старый.

(Они с Октобер собирались тоже в Огденбург).

— Садись, — опять обратился к нему большой, — пойдешь с нами? Как насчет поживы в Огдене? Я знаю там одного англичанина… Садись же! — рявкнул он.

— Я постою и пойду, — возразил Робин.

— Куда ты пойдешь без гроша в кармане?

— Все же я пойду!

Отходя, Робин обернулся и заметил в руке большого бродяги камень.