Свадебные гости расходились.

Эндрю Эльмер сидел у стола, служившего еще недавно алтарем, и бесновался. Старый Уоссер в стороне на диване поддерживал пьяного сына.

— Променять моего мальчика на этого старого бродягу! Что скажут в городе? — злобно ворчал старик.

Миссис Эльмер причитала:

— Она ничего не взяла с собой, никакой одежды… Боже, Боже, что скажут люди!

В дверях появилась высокая фигура в длинном пальто. Сразу же бросались в глаза дорожные перчатки и монокль.

— Простите за беспокойство, — проронил незнакомец.

Это был красивый молодой человек с бледным, точно восковым лицом, на котором блуждала легкая улыбка. Голос его был мягок, даже музыкален:

— Я слышал разговоры в толпе, но ничего не могу понять… Какой-то бродяга… Вы мне простите мое вторжение?

Хотя он и говорил на местном наречии, но акцент выдавал в нем англичанина.

Мистер Эльмер охотно начал излагать гостю печальную хронику прошедшего дня, хотя тот ничем не объяснил своего интереса к их семейным делам. Но Эльмеру нужно было сейчас поделиться с кем-нибудь, а незнакомец в данном случае олицетворял еще и тот мир, который скоро будет его осуждать. И Эльмеру хотелось хоть немного оправдать свое поведение в глазах этого мира. Начав с родословной Октобер, он перешел к ее характеристике.

— Экстравагантная особа, — иронично поддакнул англичанин.

Это только подзадорило Эндрю. Он не был красноречив, но тема была благодарная. По мере приближения к развязке улыбка сходила с лица иностранца.

— Вышла замуж, нет, действительно? — переспросил он растерянно.

Эльмер и Уоссер дружно подтвердили.

— Так она действительно вышла замуж за этого бродягу? Боже мой, но где же он теперь? — незнакомец был поражен.

Мистер Уоссер драматическим жестом показал на дверь: