Страниц через полсотни вновь читаем у М.М. Постникова: «Струве сообщает, что «… в северной части финикийского побережья удалось найти целую сокровищницу глиняных табличек, покрытых своеобразным клинописным шрифтом алфавитного характера… Эти тексты должны интерпретироваться с большой осторожностью». Это заявление поистине интригует: что же это за «своеобразные тексты», с которыми как с динамитом надо обращаться «с большой осторожностью»? Невольно на ум приходит мысль, что содержащаяся в них информация имеет особо взрывчатый характер. К сожалению, ближе познакомиться с этими текстами мы не смогли. Обращает на себя внимание также факт, что найденная «сокровищница» состоит из текстов, написанных клинописью. Если учесть, что это единственная крупная находка текстов на территории Финикии, то становится совершенно неясной основательность общераспространенного утверждения, что финикийцы были изобретателями алфавита. «В самой Финикии было найдено около десятка надписей (буквенных – мое), в большинстве своем очень коротких»».

Начну свой комментарий с того, что попробую объяснить саму технологию клинописи на глиняных табличках. Это еще не высохшие глиняные «страницы», которые сушат или обжигают уже после нанесения на них знаков. Попробуйте что–нибудь нарисовать, например, на пластилине, который пластичнее любой глиняной таблички, даже очень отрой палочкой. У вас будут получаться линии с рваными краями, неровности и выступы, которые при обжиге просто выкрошатся. Четкой линии не получится. Поэтому в табличке надо не рисовать, а выдавливать, вминая внутрь ее знак. Иероглифы можно тоже рисовать, вдавливая его элементы в табличку. Это и по китайско–японским иероглифам видно. Но клинописный шрифт–то был в упомянутых табличках уже «алфавитного характера». Теперь уточню, что передать речь картинками – это то же самое, что изобрести колесо.