1) Числительные (выделено автором) от трех до пяти или до девяти…

2) Личные или притягательные местоимения 1–го и 2–го лица.

Почему только первых двух? Потому что в индоевропейских языках местоимения 3–го лица не совпадают.

3) Некоторые термины родства.

4) Названия некоторых частей тела.

Таким образом, достаточно при сопоставлении двух внешне и несхожих языков увидеть близость этих лексических групп, чтобы заявить о генетическом родстве языков. Индоевропейская семья создавалась по этой несложной схеме, на первых порах, когда схожесть санскритских и греческих числительных, местоимений и терминов родства буквально ослепляла европейских ученых. Когда существовала только такая альтернатива – или генетическое родство или никакого. А живая история языков знает несколько разновидностей родства. Лингвисты их не заметили и не описали…

…Возникает вопрос: а, может быть, числительные, местоимения и термины родства вовсе не остаток праиндоевропейского языка, просто заимствованы из какого–то одного… языка…

Этот вопрос индоевропеисты предвидели и заготовили «указ», по которому слова основного фонда не заимствуются. Следовательно, числительные, пара местоимений и несколько терминов родства во всех языках (семитских, тюркских, угро–финских и др.) родились вместе с этими языками и только им принадлежат и не отдаются никому, и не заимствуются ни у кого. Если бы сравнили хотя бы тюркские с индоевропейскими, этот столп рухнул бы без особого шума» (конец цитаты из Сулейменова).

Сам же Постников согласен с Джойсом о неслучайности «сходства в корнях и грамматике», но против «родства языков, восходящих к одному общему источнику». На этом «несогласии» Постникова я остановлюсь подробнее немного ниже, так как это «несогласие» распространяется и на Сулейменова, несколькими строками выше сказавшего о заимствовании из какого–то одного языка. То есть, Сулейменов потребовался Постникову только потому, что он хорошо и понятно интерпретировал Джойса.