Второе: личные или притягательные местоимения 1–го и 2–го лица, то есть «я – ты», «мое – твое». При этом дотошный Постников специально приписал: Почему только первых двух? Потому что в индоевропейских языках местоимения 3–го лица не совпадают. А зачем им совпадать на базаре? – спрошу я. Третье лицо же «он – его», «она – ее». Они же абсолютно неприменимы на базаре. Я топор отдал и говорю: твое, а корова – моя. И дело в шляпе. А что корову доить будет «она», продавцу знать совсем не нужно. Вот и нет третьего лица на базаре, двух хватает. Но без знания первых двух лиц, притом однообразно выражаемых, торговать совершенно невозможно. Вспомните хотя бы, как Миклухо–Маклай торговал в Полинезии.

Третье. Названия некоторых частей тела на базаре нужны совсем не для того, чтобы сказать «дай руку товарищ далекий», или признательно воскликнуть: какое красивое у вас лицо, голубенькие глазки и прочие комплименты. А потому, что все измерения и «взвешивания» производились частями тела. Взвешивали пригоршней, измеряли «футом», то есть ногой, вернее, длиной ступни. Ведь почти все измерения идут от человеческих параметров: аршин, сажень, косая сажень, вершок и так далее. И приблизительно у всех они одинаковы, ведь Парижской палаты мер и весов еще не было, тем более «эталонного платина – иридиевого метра». И все древние эталоны всегда при себе, и запоминались по такому же принципу, как и числительные.

Остались некоторые термины родства, одинаковые во всех языках индоевропейской группы или семьи. Жаль, что они не перечисляются, я бы и им нашел место в торговле. Тещи там конечно нет, сильно уж современное родство. А вот брат часто на базаре говорят, отчего и «братки» пошли. Это для вызова наибольшего доверия совершенно на пустом месте.