Интересной и пикантной темой в кают-компании было самое неожиданное для всех согласие Бездолина на назначение его командиром "Красавца" взамен заболевшего капитана.
А Бездолин недавно вернулся из трехлетнего дальнего плавания, пробыл с семьей только полгода и... снова в дальнее плавание на три года...
Разве было можно морякам не "ошалеть" от удивления, когда жена капитана была, конечно, обворожительная женщина тридцати лет и было двое детей у них, разумеется, прелестные?
И после долгой разлуки только шесть месяцев остаться с "очаровательной женой" и "прелестными детьми"?
Конечно, явилось предположение о "страшной" семейной драме.
Разумеется, нашелся в лице мичмана Нельмина сплетник не без "выдумки", который, как все сплетники, знал "все... все" про ближних и потому, конечно, месяца через два после ухода из Кронштадта сообщил в кают-компании имя любовника очаровательной жены капитана и...
- Вы понимаете?! - воскликнул с увлечением мичман.
И на основании письма одного товарища, полученного в Гревзенде, письма, в котором сообщались смутные слухи, мичман рассказал с подробностями, именно и обличавшими сплетню, о том, как "безумно влюбленный" в жену Бездолин, истосковавшийся за три года, вдруг узнал, что его, молодого еще мужа, "очаровательная" променяла... на адмирала Трилистного... "Очаровательная" могла хранить верность только год, и затем...
- Вы понимаете? - снова воскликнул мичман, словно бы для того, чтобы слушатели понимали, что он несомненно врет. - Вы понимаете, в какой ужас пришел Бездолин от такой подлости своей Муни. Вы догадываетесь, господа, как поздно прозрел он, что женатый человек, у которого очаровательная жена, рискует, уходя в плавание на три года... И на кого променять? Вы ведь знаете, какой старый, "цинготный" адмирал? Ну, Бездолин сурово сказал Муне, что она... вроде как дама из Амстердама... Он все-таки безгранично ее любил, но "прощайте отныне навсегда... О Муня! Наслаждайтесь жизнью со старым козлом"... И немедленно мундир и к министру... Вот откуда это назначение командиром "Красавца"...