Позднее в тот же день мой ночной сон о медведе внезапно может стать мне понятным, особенно, если я замечаю, как что-либо меня возбуждает. Когда я замечаю, что готов зареветь как медведь, то внезапно начинаю понимать: Ага! Этот медведь — аспект меня самого. Под пониманием сновидения я подразумеваю ощущение того, что его нелокальная природа вдруг становится локальной. В этот момент я понимаю, что нелокальный медведь из сна представляет собой часть моего повседневного «я».

Теория сновидений, связывающая психологию и квантовую физику, предполагает, что наши сновидения имеют нелокальную и вневременную природу. Когда мы их понимаем, бывший сновидец наблюдает сновидения в определенном месте и в определенное время в повседневной жизни. Понимание сновидений «реализует» их — например, тот медведь становится «реальной» частью меня.

Задача, которую я себе поставил, состоит в разработке таких методов работы со сновидениями, которые бы объясняли их, по меньшей мере, на двух уровнях:

Во-первых, работа со сновидениями должна помогать нам переживать источник сновидений; то есть виртуальную реальность, на которой основывается повседневная жизнь, и «мысли Бога».

Во-вторых, она должна помогать нам понимать сновидения с точки зрения наших повседневных «я».

В более старой парадигме работы со сновидениями вы могли бы объяснять мой сон с медведем, анализируя, какое значение имеет для меня символ медведя. Вы могли бы сказать, что в мою повседневную жизнь пытается вторгнуться некая сила. Это интерпретация, которую я могу «интегрировать». Интеграция означает, что можно обнаружить, как в определенное время и в определенном месте — то есть, во мне — возникает нечто нелокальное.