Женщина перестала смеяться и принялась стряхивать песок, налипший на ее тело. Начата она с грудей, формой и объемом не уступавших самым полновесным кокосовым орехам, а закончила бедрами, один взгляд на которые мог отправить в нокаут любого мужчину, чуть менее стойкого, чем я. При этом ее ничуть не беспокоило присутствие постороннего наблюдателя.

Отряхнувшись, Карен Ваносса заявила:

– Если Чарли настаивает, сегодня вечером я вернусь домой. Проклинаю тот час, когда я связалась с этим придурком Пеллем. Два часа назад он пошел за выпивкой и как в воду канул. Что за мужчины мне попадаются в последнее время – больше одной недели любви не выдерживают! Боюсь, что и он сбежал в Нью-Йорк.

– Разрешите, миссис Ваносса, извиниться перед вами за всех представителей мужской половины рода человеческого, к которой я причисляю и себя. Суетные заботы иногда принуждают нас пренебречь чувственной любовью.

– Интересно, а какие заботы вынуждают пренебречь любовью моего мужа? – презрительно фыркнула она. – Если я когда-нибудь затащу его в постель, он от страха предпочтет выпрыгнуть в окно.

– Думаю, он поступит опрометчиво, – заявил я. – Что мне передать мистеру Ваносса по возвращении в Нью-Йорк?

– Скажите, что я скоро вернусь и выполню все формальности, касающиеся финансов.

Она прошла мимо меня и стала подниматься по лестнице, но через несколько шагов остановилась.

– Нечего вам стоять там и пожирать меня глазами, мистер Бойд! – сухо бросила она. – Можете зайти в дом и выпить стаканчик. Кроме того, вам придется отвезти меня в город, если этот актеришка все же сбежал. Заодно и отработаете свой гонорар, сдав меня мужу с рук на руки живой и здоровой.

– Всегда счастлив услужить вам, – я кивнул и стал подниматься вслед за ней по лестнице, едва не тыкаясь носом в упругие бронзовые ягодицы миссис Ваносса. – Надеюсь, все же вы накинете что-нибудь на себя. Я с удовольствием прокатил бы голую женщину через весь Нью-Йорк, но не у всех такие свободные взгляды на жизнь.