Силс долго сидел, молча вороша головни костра. Наконец сказал:

- Пора спать.

- Спать?.. - рассеянно переспросил Круминьш. - А как тебе нравится то, что давеча болтала Ирма?

- Что именно?

- Насчет нас с тобой, насчет комбината и... все такое.

- Пусть болтает, что хочет, - беспечно ответил Силс.

- А почему она спросила насчет сетки?

- Пусть, говорю, болтает... Мне все равно.

- А мне не все равно, - твердо проговорил Круминьш. - Нет, мне не все равно. Я не хочу, чтобы кто-нибудь смел болтать такое...

- Ничего особенного.

- Ты думаешь?.. А я не думаю. Сетка - самая уязвимая часть производства. Выход из строя сетки означает остановку комбината.

- Сегодня остановился, завтра снова пошел.

- Нет, это не так просто. За одной сеткой всегда может порваться вторая.

- За второй - третья и так дальше? - рассмеялся Силс.

- Ты напрасно смеешься, Карлис: что-то здесь есть, - в раздумье возразил Круминьш. - Запас сеток не бесконечен.

- Ну нет сеток, есть сетки - какое мне до этого дело. Оставь меня в покое с этой чепухой.

- Это не чепуха, Карлис. Если так говорит Ирма, значит...

- Ничего это не значит! Выбрось это из головы. Ирма злая девчонка. Вот и все!

Он снял с прутьев одежду Круминьша и положил ее рядом с другом.

- Давай-ка спать, - повторил Силс, - все твое просохло.

Силс полез в палатку, а Круминьш стал одеваться.

Оставшись один, он собрал в кучу рассыпавшиеся угли, подбросил в них несколько сухих веток и остановился над костром. Хвоя потрещала, словно лопающиеся на сковороде орехи, пустила густой клуб белого дыма и вспыхнула ярким пламенем. Ветки сгорели быстро и сразу рассыпались в легкий пепел, припудривший крупные уголья. Головни под ним то делались ослепительно яркими, то серенькая пленочка пепла быстро одевала их, как веко одевает засыпающий глаз, и снова исчезала. Будто угольки лукаво подмигивали Круминьшу. Он долго глядел, как они мигают, и у него зарябило в глазах. Он зажмурился и постоял с закрытыми глазами.