А все потому, что Ирка больна, несчастна и беспомощна.
Мы стояли с мужем на палубе, не ссорясь, но отвернувшись друг от друга. Сакен в Андоме, как и в Вознесенье, никому не показывался, как и Леха.
И вдруг из воды вынырнула такая неожиданная морда, что я и сама поверила, что у меня поехала крыша. Но это был всего-навсего Гаврила, который уронил за борт дорогущие, подаренные Сакеном темные очки. Но кроме очков он держал в руках, и книгу.. Пожаловался, что какая-то сволочь выбросила за борт «Смерть под парусом», которую он не дочитал. Егор виновато посмотрел на меня, взял у Гаврилы кисель, оставшийся от книги, и увидел Варькиных лошадок, Лехин телефон и все остальное, о чем я говорила.
Вот пока и все, что я могу тебе написать о себе, но твое мнение мне очень важно. Я знаю, как ты умеешь задавать себе задачки и решать их.
Теперь о тебе. Я так и не поняла, куда ты исчезла, почему не звонила и не отвечала на звонки.
Что с тобой, Женька? Не поддавайся паранойе, как многие сейчас. Ты же так любила с нами плавать.
Но почему не захотела на этот раз? Из-за Ирины?
Господи, да кто ж не знает Ирину?!
Зато ты забыла бы о всех своих страхах, о якобы ненужности людям. С чего ты это взяла, что ты самое несчастное, ничтожное и никому не нужное существо? Да пусть весь мир так считает. Но есть я, есть Данила, был Альгис. А не наплевать ли нам на всех остальных?
Что же касается меня, то не могу не думать: кто принес на борт книгу? Если книга не его, то где взял? Ведь не умру, пока не узнаю.
Скоро выходим на Лосьи, на Бесов нос, а потом – надолго – в Оров-губу. Время позволяет.
А ты тем временем подумай – кто это мог быть?
Ну Силыча ты знаешь, сама плавала с ним еще на «Секунде», он годков на десяток постарше нас с тобой, да и КГБ никогда не было его жупелом.
При своем хорошем, пусть среднем, образовании, умении говорить, мирить, судить, да и внешность никуда не денешь, он всегда был на грани принудительного поступления в КПСС, а затем, это уж точно, попал бы в номенклатуру. Именно таких они и зачисляют в свои списки, чтоб потом манипулировать ими как заблагорассудится.