– Ладно, поехали, – решила я.

– А вот это уж нет… Она приедет сама. Политике на таком уровне я научилась.

– Ладно, тогда звони. Только придется идти на улицу.

– Должны включить, я заплатила. Есть два часа?

Телефон действительно работал.

Я очень люблю красивых людей. Люблю до страсти. Но только действительно красивых. На меня трудно угодить. Потому, когда мои подруги говорят о ком-то «красавец» или «красавица», зачастую я только ухмыляюсь. На свете очень много людей с правильными фигурами и чертами лица. Так же много, как людей умных и талантливых. Но сколько умных и талантливых воплотили в дело свой ум и талант? А те, кто не воплотил, гораздо хуже нормальных и средних. Ум можно перекачать в цинизм и острое злословие, талант продать на злобу дня.

Таких умников я избегаю, потому что боюсь.

Она была красавица. В моем понимании". Что-то такое с полотен Боттичелли. Когда она открыла рот, очарование не рассеялось.

– Мне, право, неловко… – как-то по-старомодному сказала она. – Я ведь читала все ваши книжки, а теперь выступаю в роли как бы благодетельницы… Но поверьте, я стала богатой совсем недавно, а до этого… Я закончила двухлетний ликбез и могу быть толковой секретаршей, менеджером, знаю компьютер. Но ничего этого никому не надо, потому что все заслоняет моя внешность. С такой внешностью с удовольствием берут сами знаете куда. Очень многих девочек с выигрышной внешностью уже просто нет в живых. Знаете ли, их, в роскошных шубах, почему-то принято выкидывать на ходу их «кадиллаков». Может, это и красивая смерть, но у меня есть сын. Я не стремлюсь особо ни к красивой жизни, ни к красивой смерти. Мой муж тоже. Он, как и вы, писатель. Любит уединение, но... положение обязывает. Я беру на себя все, что могу.

Я делаю так, чтобы он оказался в нужное время в нужном месте в нужном виде. Он взял на себя заботы о нас с Кириллом, так почему бы мне не позаботиться о нем? Вы, конечно, спросите о любви… Все ваше поколение – жуткие романтики. Вы всегда говорите о любви.