Вопиющее невежество западной молодежи в области истории второй мировой войны отнюдь не случайно.
Оно — результат политики, целенаправленной, преднамеренной деятельности тех, кто сегодня стоит у руля государственной власти в странах империализма. «Кто такие русские?» — такой вопрос, например, вынесли в название своего десятисерийного телефильма его авторы, американские кинематографисты. И тут же поспешили разъяснить: «Мы решили проинформировать(!) американский народ о сверхдержаве-противнике». Так зрителю (читателю, слушателю) навязывается концепция: СССР — это прежде всего «сверхдержава-противник», а не государство, бывшее в годы войны союзником США по антигитлеровской коалиции. Не случайно фильм «Неизвестная война» накануне 40-летия Победы над фашистской Германией не был разрешен к повторному показу в США. А американской фирме, проявившей интерес к нашей 12-томной «Истории второй мировой войны» и пожелавшей заключить с Советским Союзом договор на ее издание в США, Белый дом запретил это сделать.
Заставить людей забыть о минувшей войне или дать им превратное представление о ней, ее происхождении, ходе и итогах — такова цель идеологов империализма, буржуазных историков второй мировой войны, западной пропаганды.
И эта политика дает свои ядовитые плоды. Вот пример. Молодая женщина из ФРГ приехала в печально известный концлагерь Дахау, близ Мюнхена, где фашистами были замучены 70 тысяч узников. Ее спросили о впечатлениях от увиденного и услышанного. Глядя в объектив кинокамеры, она не без вызова в голосе сказала: «Это все выдумали в конце войны, чтобы вызвать к немцам недоверие и ненависть».
Вот как, оказывается. Ничего и не было: ни насилия, ни пыток, ни убитых и изувеченных, ни Дахау, ни Хатыни, ни Саласпилса, ни Бабьего Яра…
И эта молодая женщина не одинока. Посмотрев по гостиничному телевизору в Тбилиси фильм о войне, один студент из ФРГ заметил нашему соотечественнику: «Зря вы делаете из войны культ. Нельзя все время оглядываться назад. Сейчас другая жизнь. Иные проблемы. Детей надо воспитывать на другом. Любовь, искусство — вот о чем надо говорить, чтобы сделать мир человечнее. Нельзя столько о прошлом…»