Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):

Там немножко подвыпили в салоне, но именно немножко – бывает и гораздо хуже, и ничего не происходит. А тут возьми и поспорь наши ребята, что один подойдет и поцелует в губы одну далеко не привлекательную бортпроводницу. Что и было осуществлено. И в рапорте командир экипажа написал, что пытались изнасиловать бортпроводницу, а когда она отказала, всем салоном принялись мастурбировать.

В итоге на обратном пути, когда уже прошли паспортный контроль и первая группа села в самолет, экипаж начал возмущаться, что все пьяные. Причем уже и про вторую группу говорили, что все пьяные, хотя еще не видели ее. Говорят: мы вас никуда не повезем.

Сначала была договоренность, что этого человека (который поцеловал стюардессу) мы на борт не пускаем, но в итоге решили всех не пускать. А того человека – еще и с сопровождающим, который по-английски врубается, – отправили через Афины своим ходом.

А мы, формально покинув территорию Греции, на ней остались еще на двое суток. Там такая была эпопея… Аэропорт какой-то военной базы, где вообще никакие самолеты не приземляются. И пока мы сидели, ни одного самолета не было. А спали мы там – терминал-то для ночевок не приспособлен, просто стулья и ленты для доставки вещей в рентгеновские установки. И люди спали прямо на этих лентах, залезали в рентгеновские установки. Какие-то нашли коробки, разломали, разложили на полу, улеглись на них. На флагах, под флагами. Люди разного социального уровня, но нас объединила такая ночевочка.

И военные сопротивлялись, потом уже само Пулково говорит: мы никак к вам не можем приземлиться. А тут уже ночь на одиннадцатое число (день решающей игры «Зенита» в чемпионате России. – В.К.), а мы все там. Чуть ли не в самый последний момент дали разрешение, самолет вылетел. Как-то там договориться удалось. Прислали за нами три автобуса, загрузились мы в них, поехали до Салоник – а там еще три часа.