На следующий день другая газета поместила интервью с Арсеном Люпеном, которое он якобы дал в кулуарах Оперы. Арсен Люпен заявил:

— Я полностью разделяю негодование моего будущего тестя. Посылка этих писем была ошибкой, за которую я не несу никакой ответственности, и тем не менее я публично приношу извинения. Подумайте сами! Еще даже не установлен день свадьбы! Мой тесть предлагает начало мая. Но мы с моей невестой считаем, что это слишком поздно. Ждать целых полтора месяца!

Особую пикантность этому скандалу, чем в полной мере наслаждались друзья дома, придавал характер герцога, его спесивость, закостенелость взглядов и принципов. Последний представитель баронов Сарзо, самого древнего рода Бретани, правнук того Сарзо, который, женившись на герцогине де Вандом, лишь после десяти лет Бастилии согласился принять титул, навязываемый ему Людовиком XV, герцог Жан остался верен всем предрассудкам старого режима. Юношей он последовал за графом де Шамбором

Скандал задел его за живое. Он просто исходил от негодования, ругал Люпена на все корки, грозил ему всеми возможными карами и попрекал дочку:

— Вот видишь! Если бы ты была замужем… И у тебя был богатый выбор! Все трое твоих кузенов, Мюсси, д'Амбуаз и Каорш, знатны, имеют хорошую родню, достаточно состоятельны и до сих пор не оставили мысли получить твою руку. Почему ты им отказала? Ах, да! Мы мечтательны и чувствительны, а кузены наши либо слишком толстые, либо слишком худые, либо чересчур заурядны!

Действительно, Анжелика была мечтательна. С детства предоставленная самой себе, она перечитывала все рыцарские и старые чувствительные романы, стоявшие на полках книжных шкафов фамильной библиотеки, и жизнь ей представлялось сказкой, где юные красавицы всегда счастливы, а остальные девушки до самой смерти ждут жениха, который так и не приходит. Стоит ли выходить за одного из кузенов, которые зарятся лишь на ее приданое, на миллионы, завещанные ей матерью? Уж лучше оставаться в старых девах и мечтать…