Ничего. Страшно хотелось пить. Жажда была так же непереносима, как ветер и дождь, как острые камни, впивавшиеся в ноги сквозь дырявые подошвы.

Он посмотрел в сторону моря и увидел одинокого сёрфера, подпрыгивающего на волнах. Мужчина или женщина — непонятно. Фигура была затянута в чёрный неопрен — в это время года единственный способ не почувствовать холодной воды.

В сёрфинге он не разбирался, однако рыбак рыбака видит издалека. Оба были одни, в местах, где нельзя находиться в одиночку, да ещё и в довольно сложных обстоятельствах. И никакой религиозной подоплёки. Дождь (а в том, что через несколько минут он польёт, не было сомнений) сделает дорогу скользкой и опасной. Для сёрфера проблемой являются показавшиеся из воды рифы. Сейчас сёрфер наверняка раздумывает, как ему вообще добраться до берега.

У человека на скале не было ответа на этот вопрос, да и интереса — тоже. Покончив с едой, он снова двинулся в путь.

Его окружали гранитные вулканические образования из древней лавы, известняка и сланца. Изношенные временем, погодой и бурным морем, они тем не менее были прочными; человек мог подойти к самому обрыву и посмотреть на волнующееся море и чаек, высматривающих рыбу среди камней. Однако в том месте, откуда он начал движение, край скалы состоял из сланца, известняка и песчаника, а основание было сформировано каменистым детритом, постоянно осыпавшимся на берег. Подходить к краю опасно — непременно упадёшь, что означает переломы или смерть.

Хорошо протоптанная тропа, отступив от края скалы, бежала между кустами дрока и армерии с одной стороны и огороженным пастбищем — с другой. Человек наклонился вперёд и, преодолевая порывы ветра, упрямо пошёл вперёд. В горле пересохло, голова раскалывалась от тупой боли.