Я изо всех сил пытался понять, почему Бэкон мог назвать Пифагора фанатиком. Фанатизм присущ еврейскому уму; он никогда не был частью индийского ума, иди китайского ума, или греческого ума. Он пришел от евреев. И он распространился в христианстве и мусульманстве, потому что оба они - ветви иудаизма.

Идея: "Мы - избранный народ божий" - опасна. Она создаст фанатизм. Эти идеи - "Истина только наша, и больше ничья", "Есть только один Бог, и нет других богов" - опасны, потому что этот один Бог становится моим Богом. А что тогда произойдет с вашим Богом? Тогда вы неправы, тогда вы - грешник. Тогда вас следует переубедить, обратить. Если вы легко согласитесь, все в порядке; иначе придется вас принуждать, заставлять, чтобы вы отказались от ложных богов.

Идея: "Мы - избранный народ божий" - опасна. Она создаст фанатизм. Эти идеи - "Истина только наша, и больше ничья", "Есть только один Бог, и нет других богов" - опасны, потому что этот один Бог становится моим Богом. А что тогда произойдет с вашим Богом? Тогда вы неправы, тогда вы - грешник. Тогда вас следует переубедить, обратить. Если вы легко согласитесь, все в порядке; иначе придется вас принуждать, заставлять, чтобы вы отказались от ложных богов.

Пифагор жил в таком количестве стран, с таким множеством различных взглядов на жизнь, с таким множеством философских представлений, с таким множеством религий - он не мог быть фанатиком. Вероятно, Бэкон ничего не знал о Пифагоре.

В первой сутре говорится:

Богам бессмертным...

Он пользуется словом "Боги", а не "Бог" - это существенно. Это позиция нефанатичного ума. "Боги" - почему множественное число? Почему не "Бог"? Потому, что в тот момент, когда вы говорите "Бог", вы попадаете в опасную ловушку... тогда что произойдет с богами других людей?