Семь лет монетарной «шоковой терапии» Волкера (см. статью К чему приводит "выдавливание" инфляции монетарными методами - прим. перев.) разожгли кризис платежей по всему Третьему миру. Миллиарды долларов вновь пущенных в оборот нефтедолларовых долговых обязательств, выданных после повышения цен на нефть в 1970-х для финансирования импорта нефти крупными нью-йоркскими и лондонскими банками, внезапно перестали выплачиваться.

В этих декорациях началась следующая фаза рокфеллеровской программы финансового дерегулирования. Она пришла как революция в самой природе того, что может считаться деньгами – революция «Новых финансов» Гринспена.

Многие аналитики эпохи Гринспена сосредотачиваются на неправильном отражении его роли и предполагают, что он был в первую очередь государственным служащим, который совершал ошибки, но в конце концов спас и экономику страны и банки, совершив чрезвычайные подвиги в управлении финансовым кризисом, удостоившись титула Маэстро. [1]

Алан Гринспен, как любой председатель Совета директоров Федеральной резервной системы был тщательно подобранным верным слугой фактических владельцев ФРС: сети частных банков, страховых компаний, инвестиционных банков, которые создали ФРС и поспешно узаконили ее накануне рождественских каникул в декабре 1913 года в практически пустом Конгрессе. В деле «Льюис против Соединенных Штатов» Апелляционный суд США девятого округа заявил, что «резервные Банки не являются федеральными государственными органами, но… являются независимыми, находятся в частной собственности и на местах под контролем корпораций». [2]