Испрашивая награды для команд судов своего отряда, Ушаков однажды писал: "Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей: они стреляли в неприятельский корабль с такою сноровкой, что казалось, что каждый учится стрелять по цели. Прошу наградить команду, ибо всякая их ко мне доверенность совершает мои успехи. Равно и в прошедшую кампанию одна только их ко мне доверенность спасла мой корабль от потопа, когда штормом носило его по морю".

Командир удивлялся проворству и храбрости своих команд, команды удивлялись проворству и храбрости своего командира, и 18 февраля 1799 года им, приходившим в удивление друг от друга, предстояло взять крепость, неприступности которой несколько столетий удивлялся весь мир.

III

В корфинской крепости известно было все, что делалось на кораблях эскадры, на острове Корфу и на других островах.

Когда узнали там, что вполне благополучно прорвали блокаду и были вне опасности от погони "Женере" и лихая бригантина, экспансивные французы, высыпав наружу из укреплений, так громко аплодировали их успеху и так вызывающе кричали "браво", что Ушаков только залпами из орудий нескольких кораблей перекрыл их радость.

Гарнизон крепости был снабжен в избытке, и если там, на крутобоких голых скалах, не было колодцев, то были объемистые, высеченные в камне цистерны для хранения дождевой воды, в которой теперь, зимою, не было и не могло быть недостатка.

Командовал трехтысячным гарнизоном генерал Шабо, один из многих талантливых людей, выдвинутых французской революцией. Он не опасался за крепость и раньше, когда же удался побег "Женере" и бригантины, он перестал сомневаться и в том, что русский адмирал не в состоянии штурмовать крепость: если силы блокирующего так слабы, что позволили дважды прорвать блокаду; если он, осаждающий, терпит гораздо большие лишения, чем осажденный; если, наконец, из Тулона, куда должен был в скором времени прибыть "Женере", пришлют достаточной силы флот, о чем просил Шабо, то откуда же и было взяться сомнению в своей несокрушимости?