И, затаив дыханье, я стою

У бездны лет на колдовском краю.

Что в глубине?

Какая жизнь клубится?

Каким самоотверженным огнем

Зажжен костер земного бытия?

В разрядах молний,

в грохоте грозовом,

В рассоле огнедышащей планеты

Родился крохотный комочек жизни

Икринка, сгусток, капелька росы...

Еще без сердца

только содрогаясь...

Еще без мысли

только пробиваясь

Слепым инстинктом к свету и теплу.

Без страха, без любви, без сожаленья,

Без ненависти, горя и страстей...

Без ничего...

Но все неотвратимо

Пришло к тебе сквозь миллионы лет.

Пришло глухим влечением рептилий,

Тоскою мамонта, трубящего во льдах,

Беспомощным восторгом троглодита

С гримасою улыбки на губах

Пред непонятным чудом красоты...

А ты? Молчишь...

Ты, человек, все знаешь...

Все претерпел и все постиг, поди...

И сердце содрогается в груди,

И мыслью ты века опережаешь.

Материалистическое направление в науке, торжествовавшее в нашей стране, значительно повлияло на понятие "духовности". Все, что не могло быть объяснено с материалистической точки зрения, объявлялось "несуществующим", "досужим вымыслом". Реальные факты замалчивались...

В первую очередь это коснулось проблем, связанных с духовной жизнью человека, с тем миром, который был долгие годы "полуоткрыт" для науки.

Дошло до того, что антинаучными объявлялись целые отрасли науки генетика, кибернетика.

Ученые преследовались. Кибернетику назвали "идеалистической прислужницей империализма", на десятилетия задержав ее развитие в нашей стране. Телепатия, ясновидение, телекинез, вещие сны, диагностика на расстоянии, существование которых не подвергается ныне сомнению, не только замалчивались, но и объявлялись лженаукой со всеми вытекающими последствиями. Любое отступление от нормы материализма отвергалось.