– Ты всегда знаешь, чего хочешь. – Лицо и голос у него помрачнели. Он повернулся было к двери, но остановился и, сунув руку во внутренний карман пиджака, спросил: – Деньги-то есть у тебя?

– Мне ничего не надо, – сказала она.

– Ладно. Если потом что-нибудь понадобится, дай мне знать. Пошли, Дик.

Он подошел к двери, отворил ее, бросил Брэзилу: «Спасибо, спокойной ночи» – и вышел.

Конрой легко коснулся руки Луизы Фишер, сказал ей: «Счастливо», поклонился Брэзилу и Эвелин и последовал за Робсоном.

Дог поднял голову, провожая взглядом уходящих мужчин. Эвелин в отчаянии уставилась на дверь, нервно сжимая ладони. Луиза Фишер посоветовала Брэзилу:

– Лучше заприте дверь.

Он молча поглядел на нее в раздумье, и, хотя выражение лица его ничуть не изменилось, все лицевые мускулы заметно напряглись.

– Нет, – произнес он наконец. – Я не буду ее запирать.

Женщина чуть приподняла брови, но ничего не сказала.

Девушка обратилась к Брэзилу – впервые с того момента, когда в доме появилась Луиза Фишер. Голос у Эвелин звенел от сдерживаемых эмоций:

– Они были пьяны.

– Просто выпили немного, – отозвался Брэзил и внимательно посмотрел на девушку, видимо, только теперь заметив, как она расстроена. – Тебе тоже не мешало бы выпить.

Девушка смутилась и спросила, пряча от него глаза:

– А сам ты будешь?

– Пожалуй.

Он вопросительно взглянул на Луизу Фишер. Та кивнула и сказала:

– Благодарю вас.

Девушка вышла из комнаты. Женщина чуть-чуть склонилась вперед и пристально посмотрела на Брэзила. Голос ее звучал спокойно, но медлительность, с какой она выговаривала слова, придавала им весомость:

– Если вы считаете мистера Робсона не опасным, то вы глубоко заблуждаетесь.

Он взвесил это утверждение с почти сонным видом, затем бросил на женщину любопытный взгляд:

– Я нажил себе врага?

Она решительно кивнула.