Я стою на вершине продолговатого холма. Вокруг множество таких же холмов, прямо как будто кем-то искусственно созданные горные мини хребты. В их подножиях, а также в лощинах между ними остатки немецких блиндажей. В том, что немецких, сомневаться не приходится — сохранившиеся фрагменты верхних перекрытий сделаны из бетона и крупных округлых камней, кое-где даже просматриваются остатки штукатурки. Наши, как показали предыдущие изыскания, делали блиндажи, в основном, из деревьев.

Металлодетектор пока лежит в машине, которая стоит на лесной дороге метрах в семистах отсюда. В руках у меня только щуп — длинный узкий стальной прут с титановым наконечником. Но и им я ничего не делаю. Просто брожу по холмам и между ними, пропитываюсь атмосферой тех давних событий. Трагичных и страшных, как все войны, хотя описывают их обычно в литературном стиле, то есть красиво и романтично. Местами попадаются полузаросшие снарядные воронки. Здесь с оглушительным грохотом рвались снаряды, трещали пулеметные очереди, шли в атаку плотные цепи солдат в серых шинелях. Эти склоны пропитаны кровью тысяч людей. Русских, немцев. Какая разница. Не солдаты развязывают войны, но солдаты за них отвечают. Своей жизнью.

За время нарочанских боев русская армия потеряла около 110 тысяч человек. Эта цифра почти в полтора раза выше численности всей современной армии Республики Беларусь. Немцы потеряли убитыми свыше 40 тысяч человек. Вспомните теперь совместные потери русских и французов в Бородинском сражении. Вспомнили? То-то.

Следов раскопок не видно. А главное не наблюдаются приметы раскопок «черных археологов» или «черных копателей». Главное отличие настоящих кладоискателей от означенной категории в том, что первые стараются не оставлять никаких следов своей деятельности. Не в силу каких-то особых причин, а в силу присущей им культуры вообще и культуры раскопок в частности.

Небольшое техническое отступление, которое может быть будет полезным начинающим кладоискателям. Любая раскопка начинается с аккуратного снятия верхнего слоя почвы — дерна. Дерн кладется рядом с шурфом и предварительно прозванивается прибором, то есть металлоискателем. По окончании работы вынутая из шурфа или ямы почва ссыпается назад, утрамбовывается, а наверх вновь кладется тот самый дерн. Все. Природа сохранена.