- Пошли, - скомандовал Рустамчик.

Он довольно долго заставлял Олега протискиваться через узкие проходы, обходить какие-то кусты, прыгать через дувалы до тех пор, пока они не наткнулись на ожидавшего их толстяка.

- Долго мне тут через дувалы прыгать? - раздраженно спросил Олег. - Я вам не козел.

- А может, козел? - грозно спросил толстяк и приставил пистолет к Олегову животу.

- Не пугай меня, дядя. У меня сердце слабое, - сообщил Олег и отвел руку с пистолетом в сторону.

- Зачем пугать? - радостно изумился толстяк. - Просто товар показываю. Мы ведь с тобой коммерцию ж делаем, да? Давай деньги.

Пятьсот Олег вынул из внутреннего кармана пиджака, дополнительную сотню - из заднего брючного:

- Считай.

- Зачем считать? Я честного человека сразу вижу. - Толстяк передал деньги Рустамчику и предложил Олегу: - Снимай пиджак, сбрую примерим.

Олег снял пиджак, толстяк ловко приспособил сбрую и в гнездо воткнул пистолет. Олег снова влез в пиджак, одернул его, разносторонне пошевелился и одобрил:

- А что, удобно!

- Я же тебе говорил: благодарить будешь! - обрадовался толстяк, вручая Олегу аккуратно упакованные обоймы.

Неторопливый южный поезд притащился к месту своего назначения к концу дня. Олег стоял у открытой двери вагона и с удовольствием смотрел на приближающиеся буквы названия города, который он любил. Поезд еще катил, а рядом с площадкой, на которой стоял Олег, уже шагал немолодой, очень подвижный, хорошо одетый человек среднего роста. Он шел рядом, смотрел на Олега и улыбался.

- Миша, Мишенька, - узнал человека Олег и выпрыгнул на ходу.

- Не молодые, а безобразничаете, - криком осудила его проводница.

Немолодым было не до нее: положив руки на плечи, они рассматривали друг друга.

Новый бордовый Мишин "Москвич" побежал от города в горы.

- У тебя-то как? - спросил Олег, рассматривая через стекло полузабытые скалы. - По-прежнему столовой заведуешь?