- Велено вам вручить.

Олег, не заглядывая в конверт, осведомился:

- Что это?

- Авиационный билет на первый завтрашний рейс в Москву. Вам.

Олег вынул из кармана билет и клочок бумаги, на котором было написано грубым почерком: "Счастливого пути, Олег. Гриша".

- Передайте Грише, что он ошибся. Я уезжаю послезавтра. У меня в этом городе на завтра запланирован ряд серьезных мероприятий. Кроме того, я хочу посмотреть матч.

- Я передам, - серьезно ответил молодой человек.

- И еще, - не давая ему уйти, добавил Олег, - я хотел бы повидать Гришу.

- Я передам, - серьезно ответил молодой человек.

- И еще, - ощерился в улыбке Олег, - передайте ему три слова: "Ай да Эдик!"

- Я передам, - серьезно ответил молодой человек и направился к черной "Волге".

Олег и Миша проследили за тем, как исчезла во тьме черная "Волга".

- Пойдем по городу погуляем, - предложил Олег, - я его почти забыл.

Они спустились по проспекту, свернули направо и вышли на мост через реку. Посредине моста они остановились и стали глядеть на воду.

- Нас ведут, - сообщил Миша.

- А ты как думал? Они же начали.

- А мы?

- А мы возвращаемся в гостиницу.

До часу ночи Олег, валяясь на громадной кровати, увлеченно читал по-английски истрепанный том Микки Спилейна "Я сам - суд присяжных". В час, с сожалением отложив Спилейна, выбрался из кровати, цепляясь (иначе и не вылезешь), за извилистую, стиля модерн, спинку, погасил торшер, настольную лампу, люстру с висюльками и в темноте уселся в кресло - ждать.

Потрескивала прямо под его окном неоновая буква, слабо освещая номер малоприятной неживой голубизной.

Олег сидел и ждал. В коридоре протяжно ударили напольные часы полвторого. Наконец пробило два. Олег подошел к двери, прислушался. Тихо было в гостинице, совсем тихо. И тотчас в дверь поскреблись.

- Кто там? - негромко спросил Олег.