Ждет каждого судьба печальника Коркута <К о р к у т - герой эпоса. Куда бы он ни направил свой путь, везде встречает уготованную ему могилу.>

О мой народ! Тебе под солнцем места нет... <Перевод стихов здесь и далее - В. Антонова.>

Все содрогалось в груди батыра Сейтена. Он сидел на коне, опустив голову, и ему казалось, что если песня продлится еще несколько мгновений, то кровь польется у него из глаз и сердце разорвется от печали. С гневной яростью поднял он руку, чтобы остановить это безмерное истязание, и на полуслове оборвалась песня...

***

Караван подтянулся и вступил на чужую землю. Такая же ровная степь была перед ним, но все сразу как-то приумолкли, сгрудились, поехали быстрее. И вдруг, когда они уже достигли густых зарослей прибалхашского тростника, чем-то встревоженный батыр резко придержал коня. Чьи-то глаза увидел он в темнеющих зарослях. Кто это был: человек или зверь? Сейтен так и не смог разглядеть на большом расстоянии. Вроде и неоткуда взяться здесь человеку, в этих диких местах. Но почему верхушки камыша раздвинулись? Что это за зверь, который смотрит с высоты человеческого роста...

Ожар сразу подъехал к нему, вместе с батыром вглядываясь в наступающую ночь.

- Волка, видать, потревожили мы, Сейтеке, - заметил он. - Придется всю кочевку вместе собрать. Мын-Арал всегда полон страхов, а с нами женщины и дети. Тут, говорят, не только кабаны, а и тигры встречаются.

- Не человек ли это чужой... - задумчиво сказал Сейтен.

- Нет, я даже спину желто-серую видел. - Ожар пренебрежительно махнул рукой. - Наверно, прыгнул за кем-нибудь. А увидел нас - спрятался... Откуда здесь взяться человеку!

- Ну, если ты хорошо видел... - Сейтен облегченно вздохнул. - У тебя глаза молодые, получше моих!

Теперь караван двигался вперед более осторожно. Самые отборные джигиты с пиками и палицами согнали весь скот вплотную к обозу и, держась поближе друг к другу, окружили кочевку со всех сторон. К полночи они добрались до Басколя, одного из многочисленных озер Прибалхашья.