До него долетают крики; на его глазах падают убитые, а он объяснит окружающим, что впопыхах забыл взять меч, улепетывает в палатку, выпроводит оттуда раба -- прикажет ему посмотреть, где враги, засунет оружие под подушку, потом долго не выходит, будто ищет его в палатке. Он видит, несут его раненого друга, подбежит, ободрит его и помогает тащить, поддерживая за спину. Он окружает его своими попечениями, смывает губкой его кровь, усаживается возле, отгоняет мух от раны -- делать все это ему приятнее, чем драться с неприятелями. Затрубит трубач сигнал к битве -- он проворчит, сидя в палатке: "Черти бы тебя побрали! Надсаживается, трубя! Нет чтобы дать покой добрым людям"... Весь забрызганный кровью из чужой раны, выступает навстречу возвращающимся с боя и говорит: "Я спас, рискуя собою, своего приятеля", приводит к его койке пришедших навестить его демотов и филетов и каждому из них жужжит в уши, что он сам своими собственными руками принес его в палатку.

АРИСТОКРАТ

Аристократизм -- следствие страстного желания забрать в свои руки власть в республике.

Народ хочет послать для подмоги архонту1 несколько человек -- аристократ протестует; надо снарядить посольство -- предложит облечь их неограниченными полномочиями; выбирают десять новых стратегов2 -говорит: "Довольно одного, но он должен быть человеком достойным". Из поэм Гомера он знает только один стих:

Нет в многовластии блага; да будет единый властитель,

прочее его не интересует... "Сплотимся дружнее, бросим пустяки, не станем иметь ничего общего с рыночной сволочью, перестанем занимать высшие должности", -- его обычные воззвания.

"Одно из двух -- или вам хозяйничать в столице, или нам", -- отвечает он на оскорбления или насмешки, сыплющиеся со стороны толпы. Полдень. Закинув на плечо конец гиматия, с бритой макушкой и тщательно обрезанными ногтями выходит он из квартиры, сворачивает на улицу, ведущую к Одеону3, и, сам не свой, начинает свои жалобы: "От ябедников нет житья в городе", "Судить так, как наши судьи, просто немыслимо", "Не понимаю, чего добиваются выставляющие себя искателями общественных должностей", "Мужичье добра не помнит: кто сует ему в зубы, не жалеет денег, тому он всегда слуга покорный".