Тот же царь в более поздний период своего царствования заключил с хеттами договор, текст которого был высечен на стене великого храма в Карнаке. Кто мог сомневаться, что народ Хеты в египетских текстах и хетты в Ветхом завете представляли собой одно и то же? Этот факт, казалось, получил подтверждение, когда началась дешифровка клинописных ассирийских надписей и обнаружилось, что со времени Тиглатпаласара I (около 1100 г. до н. э.) Сирия была известна ассирийцам как «страна Хатти» со столицей в Каркемише. Тогда наличие хеттских поселений в Палестине в эпоху израильской оккупации или даже во времена Авраама выглядело естественным.

Так обстояло дело в 1876 г., когда А. Г. Сейс в докладе, прочитанном Обществу библейской археологии, предложил приписать хеттам найденные в Хаме (библ. Хамат) и в Алеппо базальтовые блоки, покрытые странными письменами. Один из хаматских камней был обнаружен еще в 1812 г. путешественникам Буркхардтом, который в книге «Travel in Syria» («Путешествия по Сирии») сообщал, что в одном из домов на базарной площади, в углу стены, находится «камень со множеством фигурок и знаков, напоминающих иероглифы, хотя и не похожих на египетские». Однако это сообщение прошло почти незамеченным, пока в 1870 г. двум американским путешественникам, Джонсону и Джессапу, не удалось найти еще пять подобных камней в стенах домов Хамы. Враждебность местных жителей, однако, помешала им получить надежные копии надписей, и лишь в 1872 г., когда Уильям Райт, миссионер в Дамаске, посетил Хаму в сопровождении турецкого правителя Сирии, эти надписи стали доступны для науки. Паша приказал выломать эти пять камней из стен домов и послал их в Константинопольский музей, впрочем лишь после того, как Райт сделал слепки с надписей. Один набор слепков был послан в Британский музей, другой — в фонд палестинских изысканий.