"Такой скареда не подведет, юнца обережет от соблазнов. Скупость достоинство человека. Копейка за копейкой бежит, глядишь - и рубль в кармане! Пусть Николай перенимает, как надо беречь добро!" - решил Никита Акинфиевич.

Хозяин вызвал дьячка к себе в кабинет. Тот робко переступил порог, опасливо огляделся. Демидов зорко осмотрел приглашенного.

- Чирьями не болеешь? Тайную хворость какую-либо не скрываешь? - вдруг пытливо спросил он дьячка.

- Что вы, Никита Акинфиевич! Помилуй бог! - взволновался церковный служитель. В уме у него мелькнула догадка о доносе. "Кто же чернить задумал меня перед хозяином?" - в тревоге подумал дьячок.

Демидов взял его за руку и подвел к окну.

- Ну, милок, раздевайся!

Филатка испуганно покосился на хозяина, взглянул на окно.

"Помилуй бог, не худое ли задумал старый пес? Демидовы - они, брат, такие!" - со страхом подумал он, но покорился и, поеживаясь от неловкости, разоблачился.

Дьячок был статен, сухопар, телом чист и бел.

- Гож! - облегченно вздохнул Никита Акинфиевич.

- Батюшка! - вдруг спохватился и бросился голым в ноги хозяину дьячок. - Неужто под красную шапку надумали сдать? А известно вам, сударь, что духовные лица законом ограждены от солдатчины?

- Молчи! - прервал его сердито Демидов. - Не о том идет речь! Одевайся!

Филатка облачился и все еще стоял среди комнаты в недоумении.

Никита Акинфиевич опустился в кресло и, положив на стол большие руки, вразумительно сказал:

- Надумал я дядькой тебя к наследнику приставить. Поедешь ты с ним в Санкт-Петербург. Угодно ли тебе служить моему единственному дитяти?

- А мне, сударь, все едино, что богу служить, что господину, лишь бы в убытке не был! - просто ответил дьячок.